Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
Шапка проекта Сольный навигитор
Социальный навигатор

Детский дом. Перезагрузка. Часть вторая

© РИА Новости / Антон ДенисовМария Ноэль, Инна Жоголева и Людмила Петрановская
Мария Ноэль, Инна Жоголева и Людмила Петрановская
Проект "Жизнь без преград" продолжает публикацию интервью с известным российским педагогом и психологом, основателем Института развития семейного устройства Людмилой Петрановской о проблемах реформы, развитии усыновления в России и о работе с персоналом детских домов.

Проект "Жизнь без преград" продолжает публикацию интервью с известным российским педагогом и психологом, основателем Института развития семейного устройства Людмилой Петрановской о проблемах реформы, развитии усыновления в России и о работе с персоналом детских домов.

Лидия Тихонович, специально для проекта "Жизнь без преград"

Часть первая. Что происходит в детских домах в связи с их реорганизацией? >>

Часть вторая. "Живу в большом доме с огромным количеством слуг"

- Людмила Владимировна, ваш институт проводит программу "Детский дом. Перезагрузка" с сотрудниками детских домов уже несколько лет

— Программу проводим в разных регионах. В Смоленской области работали два года назад, в Ярославской — в прошлом году, в Екатеринбурге — в этом, поскольку ресурсов не очень много, получается, что каждый год какой-то регион более плотно опекаем.

Цель этой программы — работать с командами детских домов. Не в заискивающем ключе, как это иногда бывает у  волонтеров, и не в жестком, как с ними строит отношения государство (а ну-ка быстро показали нам такой-то результат), а в партнерском. Мы начинали работать как тренеры и преподаватели с детскими домами, где есть коллективы, которым не все равно. По нашему опыту, нет смысла работать там, где абсолютно все выгоревшие, деформированные. Такие учреждения нужно действительно закрывать. К сожалению, при принятии властями решения о том, кого расформировывать, учитывается вообще не это, а, например, местоположение, помещение, количество детей, кого удобнее закрыть и тому подобное.

- Как вы находите команды, которые готовы меняться? Как заранее можно знать, есть в каком-то детдоме живое начало или нет?

— Мы в регионах проводим семинары, на них присутствуют люди из разных учреждений — по несколько человек от каждого. И сразу видно, живое учреждение или нет — по представителям педколлектива.

Мы делим детские дома на три типа по состоянию команды. Первая категория — самая тяжелая, с ней мы не стали работать, потому что это бесполезно, — это так называемые "образцовые" детские дома, которые всегда были против семейного устройства, и всегда были абсолютно уверены, что у них детям хорошо. У них там все в знаменах, вымпелах и в плакатах "Детский дом — место правды и добра". Их сотрудники сидят на семинарах, положив руки на колени с прямой спиной, и отвечают только то, что правильно отвечать. Я думаю, что их, скорее всего, не закроют, потому что обычно у их руководителей довольно сильное лобби. Мы такие места просто обходим стороной.

Вторая категория — это те, кто как страусы сидят и испуганно и обреченно ждут, когда их закроют. И просто бухтят о том, что "вечно начальство что-то придумывает, незнамо что, мы что можем сделать". Иногда их можно вывести из этого состояния, иногда нет.

Есть и третий тип. Это живые команды.

- Вы предпочитаете работать именно с такими коллективами?

— Да, преимущественно мы сотрудничаем с такими. Очень часто они уже успели огрести шишек. Например, как сотрудники интерната в Ярославской области. Они на одной из последних встреч рассказывали, что много лет занимались тем, что поддерживали у своих детей контакты с кровными родственниками: отпускали домой, обзванивали, приглашали к себе теть, бабушек, кого-то еще. Для ребенка в любом случае это какие-то связи, адаптация к жизни.

Интересно, что когда психологи проводили у детей из детских домов проективный тест "Как ты себе представляешь будущее", выяснилось, что они рисуют: "живу в большом доме с огромным количеством слуг".

- Со стороны это кажется удивительным. Жизнь в детском доме воспринимается как жизнь с большим количеством обслуги… 

— Да, это то, что у них есть в реальности, и они ничего другого не знают. В лучшем случае они имеют представление о семейной жизни по сериалам, которые  показывают, как героиня ходит на лабутенах и обсуждает проблемы своего бизнеса  или покупки машины… А если ребенок все-таки живет, хоть частично, семейной жизнью, каждую неделю видится с родственниками, проводит каникулы, то больше шансов, что он адаптируется, когда ему нужно будет самостоятельно выживать…

Так вот, в интернате в Ярославской области сотрудники много лет пытались родственные связи детей поддерживать. Они это делали чисто по-человечески, — просто  заметили, что дети, у которых есть отношения с кровными родственниками, лучше себя чувствуют, более контактны, с ними легче разговаривать, они не такие нервные и несчастные. И все это время получали по голове от начальства: "Почему вы отпускаете детей? Почему у вас по территории ходят люди, не прошедшие флюорографию, не собравшие весь пакет документов?" Получали кучу выговоров. Потом вдруг где-то что-то щелкнуло наверху, всем детским домам предписали работать на восстановление связей с кровной семьей. И в один день вдруг оказалось, что  они молодцы, что ни у кого этого опыта нет, а у них есть.

Такие команды обычно не считаются "образцовыми", потому что если они борются за детей, как правило, нарушают разные правила. Но каким-то чудом, есть и такие, у которых хорошая репутация и для начальства.

- Вы можете назвать таких?

— Например, в Екатеринбурге мы много общаемся с коллективом детского дома "Малый исток". Там замечательный коллектив, и при этом у начальства он на хорошем счету. В Смоленской области — "Шаталино", маленький поселок, глушь такая. Там исходно плохое материальное состояние, но очень живой директор и коллектив. Они были нашими первыми, пилотными партнерами по программе "Детский дом. Перезагрузка". Охотно и активно учились, приезжали большой командой на семинары. И очень много детей они устроили за это время. У меня, например, есть в Москве знакомые родители, которые брали там приемных детей.

- Почему искали детей именно там?

— Это очень просто: когда детский дом начинает активную позицию в этом отношении занимать, становится "френдли" к семейному устройству, дальше начинает работать сарафанное радио. Везде есть волонтерские группы, везде есть какие-то связи. И, естественно, когда человек решает брать ребенка, у него вопрос: идти пробивать стену лбом или идти туда, где тебе будет рады, где все расскажут про ребенка, где тебе предложат поддержку, и где дети сами нормально относятся к перспективе пойти в семью. Конечно, человек выберет второе.

В этой ситуации расширяется коридор возможностей: человек готов уже подумать не только про маленького ребенка, но и про того, кто постарше, не только про беспроблемного, но и про ребенка с какими-то сложностями со здоровьем, с обучением. Потому что у него нет ощущения, что он один, против всех, берет и взваливает на себя всю эту ответственность. И если детский дом поворачивается к приемным родителям в этом отношении, через какое-то время к ним начинают идти кандидаты, готовые, в том числе, брать и непростых детей.

Девочки из детдома в приемной семье научились говорить и ходить >>

- Как конкретно сотрудникам детских домов помогает ваша программа? Что вы делаете в первую очередь?

— Наша программа "Детский дом. Перезагрузка" направлена на то, чтобы сотрудники детских домов вышли из страусиной позиции жертвы и сами, в той степени как это возможно, сформулировали свою цель как педагогического коллектива, задачи, сформулировали для себя свой план реформы. Большая часть программы — это стратегическая сессия с представителями педагогического коллектива. Они должны составить для себя дорожный план: как они видят будущее своего учреждения, с учетом интересов детей, с учетом своих интересов, с учетом общей ситуации (детский дом в городе или в селе, на 30 или на 300 детей — это разные истории). Должны видеть свои сильные стороны, и опираться на них, выстраивать свою концепцию.

- Расскажите, пожалуйста, на примерах — как это может быть?

— У всех своя история. В одном случае, в той же Смоленской области, исходно был интернат с очень сильным педагогическим коллективом — когда-то он был интернатом для одаренных детей: для тех, у кого нет хорошей школы рядом. Учителя были хорошие, интересные, увлеченные. Постепенно интернат трансформировался в детский дом, по мере того как появлялись сироты и их там оставляли. Сначала появилась одна сиротская группа, потом две, потом больше, и поменяли статус. Если бы была разумная реформа, если бы какой-нибудь представитель руководства области навел бы резкость и сказал: "Слушайте, ну, это же не детский дом! В этом учреждении нужно убирать сиротскую составляющую и культивировать именно то, что в нем сильно: педагогические кадры, интересные учителя".

Сейчас многие сельские школы закрываются, и остаются дети, которым нужно где-то учиться. И учреждение может опять стать интернатом, в котором дети учатся с понедельника по пятницу, выходные проводят дома, каникулы проводят дома, но живут в кампусе. Обычная практика для районов, где мы не можем создать в доступности сильную школу для всех.

Александра Усольцева, студентка Строгановского училищаАлександра Усольцева, студентка Строгановского училища
Александра Усольцева: не жалейте сиротуЧасто в России дети приобретают статус сироты не по факту смерти родителей, а из-за отсутствия интереса со стороны семьи к своему же ребенку. Александра Усольцева - одна из сирот, живущих в Москве, которая по воле судьбы оказалась в детском доме, рассказала Ксении Гусевой и Александру Гезалову о своей жизни.
В другом месте, наоборот, было исходно сиротское учреждение: маленькое, уютное, с семейной атмосферой, на 35 детей. У них неплохие результаты: выпускники нормально работают, женятся, выходят замуж, растят детей и так далее. Этот почти детский дом европейского типа, если сократить его в два раза: из 30 сделать 15. Дети могут ходить (и уже ходят) в обычную школу, в обычный детский сад, гуляют на обычной детской площадке, включены в социум. Если проблема в том, что они занимают большое здание, то можно дать им какой-нибудь коттедж, квартиру большую и сохранить тех людей, которые умеют хорошо работать. Обычно в таких учреждениях либо директор, либо кто-то из воспитателей фактически выполняет роль приемных родителей. Может быть, их надо усилить в этом статусе, дать больше полномочий, каких-то ресурсов… Но сверху ждать таких мудрых решений не приходится.

- И как же им быть? Как сами коллективы детдомов, выбрав для себя стратегию развития, могут добиться того, чтобы ее приняли "сверху", пошли им навстречу?

— Мы стараемся вдохновлять коллективы на то, чтобы они были сами кузнецами своего всего. Они выбирают стратегию, составляют дорожную карту и потом уже, понимая это, начинают сами, снизу вверх, бомбардировать начальство предложениями: "А давайте мы… Вот, у нас есть… Вот, мы научились… Вот, мы знаем, мы хотим".

И когда коллективы детских домов начинают проявлять активность, у кого-то получается. Кому-то удается и их слышит начальство. Потому что, если начальство просто дезориентировано, не знает, что делать, а к нему приходят и говорят: "У нас есть план, только не мешайте", то часто этого оказывается достаточно.

- Вы поддерживаете коллективы детдомов только на том этапе, когда разрабатывается стратегия? Или какое-то сотрудничество сохраняется и дальше? Помогаете делать школы приемных родителей или что-то еще?

— Конечно, продолжаем. С Ярославлем, например, мы работаем уже очень много лет. Мы там провели сначала базовую программу "Детский дом. Перезагрузка". Сейчас у нас там идет программа по сопровождению приемных родителей, недавно делали "тренинг тренеров"…

То есть это такое многолетнее сотрудничество. Кто-то выпадает, например, кого-то закрыли. А кто-то очень активно участвует в наших программах, и сам проявляет инициативу. Некоторые самостоятельно начинают искать деньги на проведение наших тренингов и семинаров. То есть, когда они уже определились со стратегией перемен, хорошо зарекомендовали себя перед начальством, то у них и ресурсов больше, и возможностей.

Но здесь очень важна роль НКО, благотворительных фондов. Чтобы пройти какие-то начальные этапы изменений, им нужны гранты и помощь фондов, которые профессионально занимаются работой с сиротами.

Часть третья. О роли НКО >>

 
 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала
Логистика фудшеринга: продукты для малоимущих доставят НКО и соцзащитаМИА "Россия сегодня" запускает медиалабораторию в ВДЦ "Орленок" В Минпросвещения прокомментировали обновленные ФГОССенатор: власть должна двигаться с молодежью в одном направленииЭксперт: молодежь активно интересуется будущим бизнеса в странеВ Москве пройдет пятый Медиафорум этнических и региональных СМИВ России необходимо улучшить подготовку специалистов, заявил ПутинКравцов рассказал о проблемах лишней отчетности у учителей в регионах Кравцов заявил, что на базе колледжей создадут программы профориентацииКравцов: важно обеспечить детям равный доступ к качественному образованиюВ Москве подвели итоги школьного этапа ВОШВ МГУ разрабатывают школьные учебники с дополненной реальностьюВасильева рассказала об исследованиях Российской академии образованияВ Минпросвещения уточнили требования к преподаванию математики в школахБолее 66 тысяч выпускников московских школ напишут итоговое сочинениеШкольники и студенты Тюменской области вернутся к очному обучению 22 ноябряСтартовал финал "Большой перемены" для студентов колледжейРоссия и Китай будут развивать проекты дополнительного образованияПодарок ангелу: четырнадцатилетнюю девочку спасет операция на позвоночникеВ Минпросвещения рассказали, как выбрать допобразование для детей