Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
Шапка проекта Сольный навигитор
Социальный навигатор

Усыновители и усыновленные. Бескровная связь

© Фото : предоставлено Ольгой ЛисовскойОльга и Василий Лисовские с детьми
Ольга и Василий Лисовские с детьми
Опекуны и усыновители нового поколения не собираются хранить тайну усыновления, они знают: нельзя врать ребенку всю жизнь, рассказывает Вера Костамо.

Вера Костамо, обозреватель РИА Новости.

У Игоря есть мама, но он большую часть жизни провел в интернате. Бабушка Дани отдала его в детский дом из-за того, что он плохо себя вел, а уже из детского дома подростка отправляли в психиатрическую клинику "подумать о своем поведении". Денис, проживший три года в доме ребенка, совсем не говорил, потому что не хотел. Мать отказалась от него еще в роддоме.

У каждого из этих детей есть родители или родственники, есть память, есть мечты о своем месте между ними, о семье. Корни, история, кровная связь. Но они живут с чужими людьми. Их усыновили. Над ними взяли опеку. Кто они, эти опекуны и усыновители? Зачем им эти дети?

Даниил и Игорь: "Да мы и так семья"

Даниил стал опекуном Игоря, когда ему был 31 год, а Игорю – 12. В комментариях к блогу Даниила читатели высказывались жестко и анонимно. Зачем здоровый и образованный мужчина берет ребенка из детского дома, а не создает свою семью. И правда, зачем?

– Игорек, доброе утро! Я случайно стакан разбил, пожалуйста, будь аккуратнее, осколки могли остаться.

Даниил разговаривает с сыном по громкой связи, выруливая на одну из центральных улиц Пскова.

— И еще, надень чистую рубашку, которую я вечером приготовил.

Сонный мальчишечий голос подтверждает, что все понятно.

Даниил – журналист, основатель общественной организации "Помогай-ка!" и опекун подростка. С разницей в 19 лет ребята больше похожи на братьев, чем на отца и сына.

В двухкомнатной квартире, которую снимает Даниил, чисто и гулко. Есть только необходимая мебель, часть из которой собрал Игорь. Учебники на столе, комод, заправленная кровать, телевизор. Собственное, настоящее, свое пространство.

После школы Игорь успевает только пообедать и собрать вещи для тренировки. Уже сейчас у него третий взрослый разряд по лыжам.

Обед Игорь учится готовить сам. Ставит на плиту две кастрюли, одну для макарон, вторую для сосисок. Вертит в руках спагетти, выкладывает, как учил Даниил, ромашкой. Забывает убавить газ, кончики макарон начинают темнеть. Справляется.

Летние тренировки у биатлонистов в основном состоят из кроссов. Сегодня это 20 километров. Игорь бежит вдоль дороги. Сопровождающий на велосипеде остался далеко позади с другими, уже идущими пешком детьми.

Еще Игорь ловит рыбу, катается на велосипеде, гуляет с мальчишками и привыкает жить в городе. В первую неделю в Пскове у него уже появились друзья.

Игорь – обычный мальчишка, улыбчивый, вздорный, ленивый, любознательный. Брошенный велосипед в коридоре, незаправленная кровать, грязная посуда в мойке. Даниил – обычный родитель. Ругается, расстраивается, радуется, сопереживает.

Раньше Игорь не смотрел в глаза. Защищался. А теперь смотрит.

Совсем по-другому смотрел в камеру и смеялся над стандартными вопросами интервью для сирот. Игорь оказался последним ребенком, которого снимали осенью и зимой прошлого года для видеороликов фонда "Измени одну жизнь". Даниил как журналист помогал фонду писать текст для роликов, знакомый оператор снимал видеоматериал. В тот заезд по детским учреждениям Псковской области они успели поговорить со 107 детьми, Игорь оказался 108-м. Необычный, волевой, смеющийся. Чтобы снять ролик с ним, ребята сделали крюк в 60 километров.

Тогда у Даниила уже несколько лет было оформлено разрешение на так называемый гостевой режим. Скоро Игорь приехал в гости. После нескольких поездок Даниил предложил Игорю оформить над ним опеку. Приближались весенние каникулы, и хотелось, чтобы мальчик пошел в школу уже в Пскове.

"Я думал, что сейчас его реакция будет такой, о которой пишут многие усыновители. Что ребенок обрадуется и скажет, что мечтал о семье. Такой реакции не было. Он ничего не ответил. Позже выяснилось, что Игорь хотел посоветоваться с мамой, которая ограничена в правах на него и младшую сестру, и боялся, что больше не увидит ее. Мама боялась того же. Я объяснил, что это неправда", – вспоминает Даниил.

Вечером этого же дня Игорь сходил в гости к маме, позвонил и ответил, что согласен.

"В этом интернате много детей, которых возвращали. В интернатской среде ходят истории о том, что в семье не так уж и хорошо. Нужно делать уроки, прибираться. Если младшие дети думают о семье, что это здорово, то старшие понимают, что семья – это не только развлечения, но и обязанности. Первые полгода ребенок может проситься обратно. Для родителей, конечно, это непонятно. Это тест, провокация для новых папы и мамы. Дети подсознательно ждут, что им ответят, что их никогда не отдадут", – рассказывает Даниил.

Первые два месяца Даниил и Игорь очень часто ездили к маме за 150 километров от Пскова.

"У ребенка должно быть прошлое, он должен чувствовать якорь – это то, что связывает его с родными, с этой землей. Нужно, чтобы у человека была судьба, нужно, чтобы он от чего-то отталкивался. Нельзя просто так висеть в воздухе", – говорит Даниил.

"Кто мы друг другу? Отец и сын? – Даниил задумывается. – Недавно прочитал у одного блогера, у которого тоже есть приемный ребенок. Он пытался найти определение для отношений в семье. И решил, что похожи они на отношения племянника и дяди. И не отец, и не старший брат, а что-то между. Априори считается, что если одинокий родитель, то это мама. Я согласен с тем, что если ребенок маленький, то ему больше нужна мама. В подростковом возрасте нужен авторитет мужчины. Мне скоро будет 32 года, и много времени впереди для создания семьи. Да мы с Игорем и так семья".

Ольга, Василий, Яна, Максим и Денис: "Никто никого не бросает"

— Мама!

Худенький мальчишка с острыми плечиками запрыгивает мне на колени. Заглядывает в глаза. Детдомовский. Еще немного, и поиск и беспокойство в глазах пропадут. Отогреется.

Ольга спокойно объясняет Денису, что мама – она. Уже не первый раз.

Заваривает чай, рассказывая, что специалист в чаях муж Василий, но сейчас его нет дома.

Денис внимательно слушает и не отрываясь смотрит на пирожные – вдруг не достанется. Но все дети получают по кусочку и исчезают в соседней комнате.

У Ольги и Василия трое детей: Максим, Яна и Денис. Денису пять лет, в семье он живет три месяца.

"Тема сиротства была слишком на слуху, наши друзья или усыновили детей или занимаются этой темой как волонтеры. Когда появилась мысль, что мы хотим третьего ребенка, решили, что усыновим. Совершенно не было мысли, что мы кого-то спасаем, нет, теперь у нас просто трое детей", – рассказывает Ольга.

Ольга и Василий остановились на анкетах четырех детей. В ближайшем детском доме жил Денис.

"Моим родителям мы не говорили долго. Но ситуация решилась. Когда мы начали готовиться, Максим подписал в ванной крючочки для полотенец – Максим, Яна, Денис. И мой отец увидел".

"Сначала мы по очереди брали основные отпуска, чтобы быть рядом с Денисом, потом за свой счет – так и закрыли лето. Никакого времени на адаптацию ребенка в семье государством не положено".

Ольгин рассказ прерывается просьбами и репликами детей.

Яна забирается на свободный стул рядом. Показывает на ежика на моей футболке:

— Ежик шел к медвежонку в гости щитать жвёжды и жаблудился. Он нес маленький мешочек.

"С Яной мы долго не разговаривали на эту тему, было сложно, тогда ей исполнилось три года. Когда мы точно решили брать Дениса, показали ей фотографию, рассказали, что этот мальчик будет жить с нами. Яна приняла Дениса очень легко, Максиму оказалось сложнее, вопреки всем нашим ожиданиям", – говорит Ольга.

Максима готовили заранее, он и сам предлагал взять ребенка из детского дома. Но все оказалось не так просто. Проблему решили так: у Максима отдельная комната и права "взрослого".

"Мы знали, что дети из детдомов часто младше, чем кажутся. Но когда мы столкнулись с этим, то растерялись. Ему пять лет, но играет он как двухлетний. Сюжетным играм его учат Яна и Максим. Самый поразивший меня случай. Денис забрался на лесенку спорткомплекса и плюнул на пол. Я уже потом сообразила, что это такое пацанское развлечение. Но сначала было неприятно. Были вещи, с которыми мы потихоньку расстались. Мы сами удивились, когда поняли, что в семье и доме столько правил", – говорит Ольга.

Денис забегает на кухню, что-то рассказывает. Не понимаю часть слов.

"Из дома ребенка он пришел в детский дом и вообще не говорил. Я читала его характеристику и не узнала в ней Дениса. Пассивный словарный запас неплохой, но многое не произносит. Такое ощущение, что слова были ему не нужны", – рассказывает Ольга.

"А ты еще придешь?", – любимый вопрос Дениса.

Вопрос, который задают все дети в детских домах, которые еще ждут родителей. Чем взрослее ребенок, тем меньше вопросов у него остается.

"Понятие дома у Дениса еще не сформировалось. Первое время под домом подразумевался детский дом. Денис сильно уставал от новой обстановки и хотел вернуться к чему-то привычному, – поясняет Ольга – В садике Денис сначала переживал, вернемся ли мы за ним. Потом увидел, что за всеми ребятами приходят. И никто никого не бросает".

Поверил.

Дарья и Данила: "Усыновление – это про творчество"

История Дарьи началась, как и у многих людей, погруженных в тему социального сиротства – с первой поездки в детский дом. Волонтеры менялись, а девушка осталась и работала уже координатором. Позже познакомилась с разными фондами и поняла, что такие поездки мало что меняют, но есть альтернативные формы, которые действительно помогают.

© Фото : предоставлено Дарьей АлексеевойДарья Алексеева и Данила
Дарья Алексеева и Данила

Мы встречаемся с Дарьей в кафе. Светловолосая, улыбчивая, точно формулирующая свои ответы на мои вопросы. Девушка, взявшая опекунство над подростком.

"Усыновление – это про творчество. Я не умею рисовать, петь, не стану великим архитектором. Но я нахожу общий язык с подростками. Это для меня социальное творчество", – рассказывает Дарья.

Из детского дома на выходные, а потом и на все лето Дарья брала парня, которому приходилось тяжелее всех. Он был одним из самых старших, заводила, получал замечания. Ребята никогда не говорили о том, что Дарья заберет его в семью. Многие дети хорошо помнят своих родителей и не видят себя между другими "мамой и папой". Дане было почти 14 лет, Дарье 21 год. В тот момент девушка собиралась уехать учиться за границу, было много планов.

"Вдруг позвонила директор детского дома и сказала, что Даню переводят в коррекционный интернат восьмого вида (для детей с особенностями развития. – прим.авт.), потому что он неуправляем. Тогда я точно понимала, что кроме пяти классов образования и отсутствия будущего его ничего не ждет. Времени размышлять не было, и я предложила оформить над ним опеку, – говорит Дарья. – Я никогда не претендовала на то, чтобы быть важным человеком в его жизни. Просто мы вместе изменили маршрут".

Вопросов к Дарье было много.

"Начиная с гинеколога, которая во время осмотра рассказывала мне, что я гублю жизнь ребенку и себе, заканчивая сотрудниками Роспотребнадзора – все давали советы, – рассказывает Дарья. – Позже, на родительских собраниях в школе, мне объясняли, как правильно воспитывать Даню. Мне говорили: "Дарья, если он себя плохо ведет, значит, он вас ни во что не ставит. Отдайте его обратно".

Дарья без иллюзий говорит о Дане и о стереотипах отношения к сиротам.

© Фото : предоставлено Дарьей АлексеевойДарья Алексеева и Данила
Дарья Алексеева и Данила

"В лифте кто-то нарисовал граффити, мне тут же позвонили из ТСЖ. В школе если что-то происходит, сразу винят Даню", – рассказывает девушка.

По словам Дарьи, воспринимать сирот люди готовы, но удаленно. Как только этот ребенок оказывается в социуме одного подъезда или школы, то он всегда будет виноватым.

"В тот момент, когда меня перестанут спрашивать: "Боже, зачем ты это сделала?", я пойму, что ситуация меняется", – говорит опекун.

Нужно быть готовым к тому, что ты инвестируешь в ребенка свои силы и ждешь отдачи, но ее нет.

"Даже в мелочах – покупаешь ему в школу рубашки и приличные брюки, а он носит только спортивные штаны с лампасами. У нас совершенно разный жизненный опыт. Когда-то давно дед сказал ему, что Даня будет водителем. Теперь это его план на жизнь. С трудом уговорила его учиться в 9 классе", – говорит Дарья.

Заказанный Дарьей кофе давно остыл. Девушки за соседним столиком перестали разговаривать и слушают Дарью.

"Ты берешь маленького гопника, он такой, ты ничего с этим не сделаешь. Тебе стыдно за то, что он оскорбляет учительницу армянку. Хамит. В детские дома постоянно приезжают националисты, раздают агитацию, флажки, рассказывают о том, что такое правильный патриотизм. И так много лет. Это работает, особенно среди детей, которые, кроме НТВ, ничего не смотрят. У них нет других ориентиров", – говорит Дарья.

Опекун Дани рассказывает, что существует тонкая грань между вещами, которые можно изменить и нельзя.

"Если он 14 лет спал в одежде, потому что бабушке было все равно, а в детском доме не следили за этим, то привыкнуть спать по-другому сложно", – говорит Дарья.

Многие усыновители придумывают, каким их ребенок должен быть, каким он станет в семье. Все вокруг ждут от ребенка изменений. Но зачастую это сложный и болезненный процесс. Возвращают детей тогда, когда кажется, что это неблагодарное создание не слышит, не старается. Но это не так.

"Высшего образования не будет, объективно Даня сейчас на уровне 6-7 классов, а морально взрослее своих одноклассников, и для него будет трагедией остаться на второй год. Я понимаю, что какие-то вещи не смогу компенсировать никогда", – рассказывает Дарья.

Можно бесконечно откатываться назад, к информации, которую получают дети в 5 лет, 10 лет, но скорее нужно ориентироваться на формирование социальных навыков. Чтобы ребенок не попадал в неловкие, сложные ситуации. Чтобы умел делать выбор.

"С тех пор как я забрала Даню, в детские дома я не езжу. Хочется, чтобы прекратилась дойка волонтеров. Я не приемлю никакие волонтерские сообщества, которые ездят с мастер-классами и праздниками. "Мы научили их готовить пирог, теперь они знают, как готовить пирог, и это способствует их социализации". Дело не в том, что они не умеют, у них просто нет причин, по которым им стоило бы этим заняться. Даня не помнит волонтеров, которые ездили в его детский дом три года подряд", – говорит Дарья.

В прошлый Новый год Дарья и Даня навещали его родственников. Бабушку, которая отдала его детский дом, дядю и тетю.

"Я увидела обычную семью. Бабушка учится водить машину, очень современная. – рассказывает девушка. – Даня не обижается. Он воспринимает это как данность".

Когда Даниле исполнится 18 лет, он может вернуться к родственникам, квадратные метры в их квартире закреплены за подростком государством. Вернется ли – решит сам.

© Фото : предоставлено Дарьей АлексеевойДанила
Данила

"У меня очень много вопросов к органам опеки, почему они не работали с кровными родственниками, почему Данила оказался в детском доме. Многие благотворительные организации работают с кризисными семьями. Иногда помогает просто поговорить", – считает Дарья.

Новое поколение усыновителей

По статистике, более 80% детей, воспитывающихся в домах ребенка, детских домах и интернатах, – социальные сироты. Это дети, у которых жив один из родителей. И у остальных, скорее всего, найдутся родственники.

Только восстановлением этих связей почти никто не занимается. У детей начинается новая история, с другими родителями. Которым приходится начинать все с нуля, и даже не с нуля, а с пепелища.

Новое поколение опекунов и усыновителей идет к важному решению долго. Работают добровольцами, не живут иллюзиями, никого не спасают от системы и не собираются сохранять тайну усыновления. Потому что знают: нельзя врать ребенку всю жизнь.

На курсах для принимающих родителей перечисляются сказки, которые предлагают рассказывать детям. Например, об аисте, который перепутал окошки и принес малыша сначала не к той маме. Уже потом настоящая мама нашла своего малыша. И между ними самая прочная связь – любовь.

 
 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала
18 друзей дома в Пучкове: как живут слепоглухие в ПодмосковьеЗначимый взрослый: как в православном социальном доме детей учат довериюЭксперт рассказала, возникли ли сложности у учащихся на итоговом сочиненииТрехлетнюю олимпиаду среди школ запустят в России в 2022 годуРука для человека в скафандре: кто готовит слепоглухих к обычной жизниВ России утверждены новые аккредитационные показатели для школ и колледжей Кравцов: финансовую грамотность надо внести в обязательные факультативыПятый Медиафорум этнических и региональных СМИ прошел в МосквеКравцов рассказал о запуске программы создания школьных театровКириенко: более 3 тысяч заявок подали на участие в премии "Знание"Школьники из России взяли 8 медалей на Международном турнире по информатикеЛогистика фудшеринга: продукты для малоимущих доставят НКО и соцзащитаМИА "Россия сегодня" запускает медиалабораторию в ВДЦ "Орленок" В Минпросвещения прокомментировали обновленные ФГОССенатор: власть должна двигаться с молодежью в одном направленииЭксперт: молодежь активно интересуется будущим бизнеса в странеВ Москве пройдет пятый Медиафорум этнических и региональных СМИВ России необходимо улучшить подготовку специалистов, заявил ПутинКравцов рассказал о проблемах лишней отчетности у учителей в регионах Кравцов заявил, что на базе колледжей создадут программы профориентации