Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
Шапка проекта Сольный навигитор
Социальный навигатор

Эксперт: мы играем с детьми в катастрофу, чтобы ее не было в их жизни

После событий на карельском Сямозере многие родители передумали отправлять своих детей в оздоровительный лагерь. Другие, прежде чем приобрести путевку, учиняют организаторам детского отдыха настоящий экзамен по вопросам безопасности. На самые распространенные из этих вопросов ответил директор детского лагеря "Большое приключение" Юрий Бабинцев.

После известных событий на карельском Сямозере многие родители, по данным ВЦИОМ, передумали отправлять своих детей в оздоровительный лагерь. Другие, прежде чем приобрести путевку, учиняют организаторам детского отдыха настоящий экзамен по вопросам безопасности. Самые распространенные из этих вопросов корреспондент РИА Новости задал директору детского лагеря "Большое приключение", тоже расположенного в Карелии, на озере Мергубское, тренеру-преподавателю высшей категории Юрию Бабинцеву. 

– Юрий Михайлович, за 16 лет существования детского оздоровительного лагеря "Большое приключение" через него прошло более 20 тысяч подростков. И за все это время не зафиксировано ни одного серьезного ЧП, не считая мелких порезов, ушибов и ссадин. Как вам это удается?

– У безопасности много сторон. Возьмем, например, пожарную безопасность. Ее мы обеспечиваем за счёт бесед с детьми, инструктажей сотрудников, неукоснительного соблюдения требований пожарных служб. От оформления пожарных щитов, системы пожарной сигнализации и вплоть до опахивания лагерной территории вокруг по периметру, что не всегда можно встретить даже в поселках. 

Особое внимание уделяем продуктовой безопасности. Нам удалось добиться от поставщиков,  чтобы продукты в лагерь приходили качественные и сопровождались соответствующими документами. Это важный момент, исключающий возникновение инфекций.   

Что касается организации походов, здесь мы взяли на вооружение систему подготовки, принятую в спортивном туризме. Все до единого инструкторы и руководители групп, прежде чем приступить к своим обязанностям, проходят через обязательные курсы в школе-семинаре. Занятия ведут наши сотрудники, как правило. Исключая медицину, которую преподают приглашенные специалисты из "Школы первой помощи" российского Красного Креста. Причем, они же принимают и экзамен, с жестким условием: не сдал – отстранен от дальнейшей работы. Большой блок занятий посвящен педагогике, в том числе специальной, занимающейся детьми с жизненными ограничениями.    

Это для взрослых, а для детей – сначала двухдневная подготовка в лагере, затем однодневный тренировочный выход на местность. И только потом, внимательно оценив возможности каждого подростка, подбираем маршрут для команды.

К примеру, была у нас велогруппа. Ее руководитель Олег Кузнецов столкнулся с ситуацией: один из школьников наотрез отказывается от участия в походе из-за сложности маршрута. Как быть? Пожертвовать его полноценным отдыхом? Или менять маршрут, тем самым неизбежно вызывая недовольство более выносливых ребят? В итоге был подобран маршрут, против которого парень не возражал. При этом задача инструктора усложнилась: теперь он должен был так повернуть отношения в группе, чтобы и этот ребенок не почувствовал себя изгоем, и остальные пережили радость от того, что помогли товарищу. Собственно, так и вышло.       

- Подростки с ограниченными возможностями – это слабослышащие, слабовидящие, дети с ДЦП. А вы их отправляете в сплавы по реке, лесные походы. Как принимается решение по каждому конкретному ребенку – по наитию? Или сообразуетесь со строгими медицинскими показаниями?

– Обычно все это решается уже в Москве, на стадии формирования группы. Там же определяется программа, водная или пешеходная, под каждую из групп. Велосипедные маршруты для таких ребят слишком сложны, мы их не практикуем. Такие команды к нам прибывают вместе со своими школьными педагогами, чье мнение также учитывается во всех спорных ситуациях. Нюансов тут масса и важно отношение к активным путешествиям педагогов коррекционных школ, которые знают возможности своих детей. Разобраться в них помогают специалисты – психологи и педагоги, на соответствующих семинарах для инструкторов.        

– Как организовано общение между ребятами и взрослыми в командах, сформированных из детей с особенностями в развитии?

– Представим, что слабослышащие гребцы проходят водный маршрут на катамаране. В этом случае инструктор подает команду экипажу стуком. Выработаны определенные сигналы: двойное постукивание по катамарану – "Внимание!", один раз – "Отбой!". Такая азбука Морзе. Плюс отрабатывается особый стиль коммуникации, предполагающий умение руководителей команд общаться на жестовом языке, читать по губам. 

– Сколько инструкторов проходит через "Большое приключение" в течение лета?

– Сейчас их в лагере в пределах полусотни, а всего за сезон насчитывается около 90 человек.

– Каковы принципы отбора на должность инструктора "Большого приключения"? Что помогает Вам определить еще на стадии собеседования, способен кандидат продуктивно работать с детьми или нет?  

– Работа инструктора рассчитана на людей с крепкими нервами и постоянной готовностью к смене занятий: сегодня ты идешь на велосипеде, завтра плывешь по воде, послезавтра путешествуешь с собакой. Ты должен уметь быстро переключаться с одного вида деятельности на другой. Причем, это касается не только видов программ и маршрутов, но и состава команд: сегодня тихие дети попались, а завтра гиперактивные. Поэтому лабильность психики это требование под номером один для этой категории сотрудников.

Как распознаем "своего" соискателя? Это происходит весной в Подмосковье, где мы снимаем турбазу, во время так называемой теоретической части обучающего семинара. Занятия длятся с самого утра и часов до 12 ночи, причем перемежаются с подготовкой к зачетам, экзаменам. При этом мы совершенно намеренно загоняем слушателей в чрезвычайно жесткие условия. Вот как раз в этот момент у них и вылезают, я бы сказал, тараканы. Выражается это по-разному – в приступах гнева, депрессии, апатии, эмоциональных срывах. Тут к делу подключаются наши психологи. Их наблюдения и помогают сделать максимально точный выбор в пользу того или иного кандидата. После теории проводится учебный поход и стажировка в лагере.

– Долгое время основу программ лагеря составляли водные и велосипедные походы. Относительно недавно к ним прибавились "Мастера путешествий", "Маленькие герои", "По пути с хаски". Какие новые открытия ожидают поклонников "Большого приключения" в ближайшем будущем?

– Лагерь постоянно развивается. Два года назад опробовали программу "Школа юного рыбака", но она не стала популярной. Несколько лет назад для программ, рассчитанных на старших подростков, была придумана  игра под названием "Катастрофа", но вскоре ее незаслуженно забыли. В этом году мы вновь к ней вернулись, поскольку возникла необходимость проверить, успел стать единой командой вернувшийся из похода отряд или нет. Таков общий замысел. А сюжет игры состоит в том, что ее участники проходят специальную трассу: дети шагают в течение нескольких часов то по болотной трясине, то по колено в воде. Потом кто-то "теряет сознание", а остальные вынуждены по очереди транспортировать товарища. В какой-то момент подросткам сообщают: "Вы оказались на пустынном береге, все ваши пожитки унесла вода. В вашем распоряжении лишь десять случайных вещей, необходимо выбрать пять из них, которые пригодятся на предстоящем маршруте". Дети советуются, выбирают самые необходимые вещи и отправляются решать задачи, прописанные в правилах игры.

– Что это – курсы выживания для самых маленьких в экстремальных условиях?  

– Да, нечто в этом роде, с той лишь разницей, что у наших подопечных нет подручных средств, вообще никаких. И все происходит в пределах базового лагеря, под нашим контролем. Но мы играем с детьми в катастрофу именно для того, чтобы она не повторилась в их жизни. И отклики на игру от них, представьте, поступают самые бодрые, понимающие. Недавно заезжали в лагерь дети из социально сложных семей. Подслушал их диалог между собой. "– Катастрофу проходил? – Нет. – Жизни не видал!".

Детский лагерь "Большое приключение" в Карелии был придуман в 2000 году. Авторы идеи лагеря и его вдохновители – известные российские путешественники Дмитрий и Матвей Шпаро. Детей от 8 до 17 лет не просто учат путешествовать, основная идея – отдых с пользой и смыслом. Походы проводятся в окрестностях базового лагеря или в центральной части республики в бассейнах рек Чирка-Кемь и Охта.


 
 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала
В Минпросвещения рассказали о новых школьных учебникахСтартовал региональный этап Всероссийской олимпиады школьниковМинпросвещения: школ на карантине по COVID-19 сейчас нет Мишустин призвал выстроить работу пилотной программы школьного туризмаОпрос показал, сколько россиян-родителей состоят в учебных чатахКогда важен не подарок: выбраны лучшие новогодние шоу страныЛучшие новогодние представления Москвы 2021/2022: результаты рейтингаКравцов прокомментировал идею вакцинации детей от COVID на базе школКравцов заявил о создании цифровой психологической службы для школьниковМузаев: ПЦР-тест утяжелит процесс проведения ЕГЭРособрнадзор разрешил провести ВПР по некоторым предметам на компьютерахГуров: технологическая олимпиада помогает школьникам стать успешнымиРоссийские юниоры завоевали 6 медалей на Международной научной олимпиадеСовфед отклонил закон об использовании в школах онлайн-ресурсовВ Петербурге новогодние каникулы в школах начнутся с 29 декабряСвятенко: необходимо совершенствовать закон о паллиативной помощи детямМинпросвещения сообщило, когда завершится апробация новых учебников по ОБЖ Пройдет само: нужно ли ходить к гинекологу, если ничего не болитЖизнь по чайной ложке: трехмесячного мальчика спасет внутривенное питаниеВсероссийские проверочные работы для школьников в 2022 году пройдут весной